mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Category:

Томас Кромвель - 25



Пока Кромвель в Тауэре ожидал неизбежного, дела его величества Большого Гарри устраивались наилучшим образом. На основании показаний сэра Томаса церковный совет, включавший двух архиепископов, шестнадцать епископов и 139 дипломированных академиков, аннулировал брак короля с Анной Клевской.

Неизвестно, называл ли действительно король свою нежеланную супругу «фламандской кобылой», но даже если так, за внешней неповоротливой скованностью Анны скрывался острый ум и вагон здравого смысла.
Мало того, что она согласилась с изменением своего статуса, она еще и написала через пару дней коротенькое письмецо теперь уже бывшему супругу, подписавшись «ваша сестра». А ведь Гарри тревожился, очень тревожился, что она передумает и устроит ему второй долгоиграющий судебный процесс.

Чтобы утешить и обнадежить Анну, гордость которой, все-таки, не могла не пострадать, так как ни для кого не было секретом, почему у них с королем не сложилось, король отправил к ней не растерявшего еще былого обаяния «плохого парня» Чарли Брэндона. Чтобы он позаботился о «нашей названной сестре», и заодно о том, чтобы она сообщила новость брату в свете, выгодном королю.

Поскольку Анна Клевская брата боялась истерически, и самой страшной перспективой для нее была бы отправка домой, она написала очень грамотное послание, которое позволило, наконец, распутать узел политических проблем, связанных с Клевским альянсом. Жизнь Томаса Кромвеля, теперь уже окончательно не нужная королю, начала отсчет последних дней.

Жизнь Лорда Малой Печати была на тот момент никому не интересна, но вот относительно его смерти в верхах сплетничали отчаянно. Французский посол Марильяк радостно ожидал, что Кромвеля сначала протащат по улицам, а затем утопят, повесят и четвертуют. Лорд Норфолк не высказывал специфических пожеланий, но надеялся, что его бывший приятель умрет самой кошмарной смертью, равной которой не знала история королевства.

Склонна думать, что эти пожелания были сплошным пустозвонством, преувеличенным выражением поддержки решению короля. Его величество не был сторонником зрелищных казней, но он был до мозга костей прагматиком.

Смерть Кромвеля должна была принести ему не меньше дивидендов, чем приносила жизнь. Поэтому Кромвеля было решено казнить вместе с весьма одиозной фигурой – графом Уолтером Хангенфордом. Они были знакомы. Кромвеля молила о спасении заключенная мужем в башню жена графа, но Кромвелю на тот момент было не до нее (http://mirrinminttu.diary.ru/p171779006.htm). Вообще, Хангерфорда часто называют «безумный граф», но, по-видимому, если он и был безумен, его безумие ограничивалось приватной жизнью. Потому что в политике он был очень даже активен.

Иногда в жизни всё так связано… Кромвель в свое время счел нужным включить содомию в число преступлений, наказуемых смертью, причем трудно даже сказать, зачем. Никто не был обвинен и наказан по этой статье, пока не пришло самого Кромвеля. Вот тогда-то и вспомнили про Хангерфорда и его игрища с прислугой. На самом деле, поплатился граф не за свои склонности, а за то, что пригрел некоего капеллана Бирда, сильно замешанного в событиях католического восстания. Мало того, граф еще заказал у некоего «мага» предсказание о дне смерти короля, а Гарри никогда не воспринимал легко спекуляции на эту тему.

Есть в этой истории одна странная деталь, которую упоминает историк Хатчинсон – якобы, граф еще и изнасиловал собственную дочь. По ссылке есть текст акта обвинения Хангерфорда, и о дочери там ничего. Ничего не говорят насчет этого и биографии графа. Возможно, в тот момент, когда Хангерфорда надо было казнить, чтобы сильно замарать казнь Кромвеля, при дворе кто-то запустил наиболее грязную из всех возможных сплетен.

В любом случае, то, что «безумного графа» и Кромвеля казнили в один день – не случайность. Король действительно хотел, чтобы грязь и кровь предшествующих двух лет правления пали на Кромвеля.

28 июля Кромвель приказал подать ему завтрак, который съел в задумчивости, и стал ждать, когда за ним придут шерифы Лондона, Уильям Лакстон и Мартин Боуэс. Они объявили ему, что час пробил, и что король щедро заменил обычную процедуру казни государственного изменника на простое обезглавливание.

До того момента, пока Кромвель не вышел из ворот, все было спокойно. Но то, что он увидел на улице, заставило его замереть от изумления. Стража была повсюду. Сотни стражников с алебардами – и откуда Гарри их только набрал? И зачем? Неужели он опасался, что люди Кромвеля, которые его любили и уважали, попробуют отбить своего хозяина? Нет, скорее всего, момент требовал определенной торжественности, и обычно скуповатый король не пожалел расходов.

На пути к Тауэр Хилл к Кромвелю присоединился и граф Хангерфорд, теперь уж точно находившийся в полубезумном от ужаса состоянии. «Не бойся, - сказал ему Кромвель. – Если ты раскаешься от всего сердца в том, что ты сделал, у Бога найдется достаточно милосердия для тебя. И пусть наш завтрак будет острым, я верю, что, по милосердию Божьему, у нас будет веселый обед».

С высоты эшафота Кромвель увидел много знакомых лиц. Пришло время для последнего слова, которое традиционно адресовалось окружающим, но произносилось для короля. Чтобы тот знал, что идущий на казнь не затаил зла и не передал это зло тем, кто будет за него мстить.

«Добрые люди, я пришел сюда для того, чтобы умереть, но не для того, чтобы очистить себя, как некоторые из вас думают. Потому что если бы я так поступил, я был бы лжецом и жалким человеком. Я осужден на смерть законом, и благодарю Бога за то, что он назначил мне эту смерть за мои прегрешения. Ибо после многих лет, которые я прожил скромно, я стал жить грешно, чем оскорбил Господа, и за что я прошу Его прощения. Все знают, что по рождению я был обычным странником в этом мире, который был призван и возвышен. С тех пор я оскорбил моего принца, чьего прощения я также прошу. Я заклинаю вас всех молить Бога за прощение для меня. О Отец, прости меня! О Сын, прости меня! О Святая Троица, прости меня.
И я молю всех, присутствующих здесь, помнить, что я умираю католиком, никогда не подвергавшим сомнению ни одного постулата, ни одного таинства церкви.

Многие поносили меня, говоря, что я поддерживаю тех, кто распространяет нечестивые мнения, и это ложь. Но я признаю, что в то время, как Господь учит нас правде, дьявол соблазняет нас – и я был соблазнен.

Призываю вас всех в свидетели, что я умираю в католической вере Святой Церкви. Я сердечно прошу вас молиться за его королевскую милость, за его долгую жизнь с вами, в здоровье и процветании, и за его сына, принца Эдварда, пусть он правит вами долго».

Потом, глядя на придворных, прижатых толпой к эшафоту, он обратился к ним: «Джентльмены, вы все должны считать меня примером того, как бедный человек, которого король сделал великим, не удовольствовался этим, и, имея все королевство в своем распоряжении, хотел все большего. Моя гордыня привела меня к этому наказанию.

Я признаю, что был справедливо осужден и призываю вас, джентльмены, хранить то, что вы имеете, и никогда не давать жадности или гордыне взять над вами верх.
Служите вашему королю, одному из лучших в мире, кто лучше знает, как наградить своих вассалов»

После этого сэр Томас вознес молитву, и с официальной частью было покончено. Теперь Кромвель снова мог быть самим собой. Увидев в толпе Вайата-старшего, которого тоже арестовывали то по той причине, то по этой, он обратился к нему: «Прощай, Вайатт, и молись за меня». И потом, увидев, что тот разрыдался: «Не плачь. Если бы я не был виноватее, чем ты тогда, когда они тебя взяли, я бы сейчас здесь не был».

Смерть Кромвеля не была красивой – голову человека не так-то легко отделить от тела, поэтому-то хозяйственные французы и придумали гильотину. Но умер он, скорее всего, уже от первого удара, пришедшегося на затылок.

Сын герцога Норфолка очень громко выразил торжество по поводу смерти «этого презренного выскочки», не зная, что не пройдет и семи лет, как наступит его черед. Впрочем, быть бестактным было ролью этого поэта при дворе и в жизни. Остальные присутствующие были достаточно молчаливы.

А тем временем, в тот самый день, далеко от Лондона, в замке Отленд, Сюррей, его величество Генрих VIII сочетался браком с девушкой своей мечты – Катриной Говард. Это оказалось плохим знамением.
Tags: Томас Кромвель
Subscribe

  • Томас Кромвель - эпилог

    возможно, изображение Кромвеля Кромвель умер, но машина пропаганды, им запущенная, продолжала работать. Машина антипропаганды, впрочем, тоже.…

  • Томас Кромвель - 24

    12 июня 1540 года Кромвель был занят составление письма королю. Это было более сложной работой, чем можно себе представить. В частности, Кромвель не…

  • Томас Кромвель - 23

    Арест Томаса Кромвеля 10 июня 1540 года был очень похож на арест кардинала Волси. С той разницей, что кардинал закрывал глаза на очевидное, а…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments