mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Category:

Три Эдварда - Эдвард II

Главное, о чем нужно помнить, рассуждая о плюсах и минусах Эдварда II – это то, чьим сыном он был. С таким папашей, как Эдвард Первый, и формироваться было непросто, да еще и постоянное сравнение «а вот твой отец бы…». В принципе, более спокойного короля Англия была готова даже приветствовать. Но этот король был уж очень странным. Есть тип поведения, слишком экстравагантный даже для королей. Например, увлечение плаванием, греблей и кораблестроительством. Заметьте, кораблестроительством в буквальном смысле слова, с рубанком в руках или чем там эти корабли строят.



Вначале никто не ожидал ничего скверного. Хотя новый король принес коронационную клятву, отличную от той, которую дал его отец. Эдвард I громко и четко поклялся защищать права короны, и именно этим он всю свою жизнь и занимался. К счастью для короны. Эдвард II поклялся править справедливо, согласно законам и обычаям, принятым в стране. Никакого абсолютизма. Он был настроен изначально на поиски консенсуса. Возможно, юный Эдвард всерьез полагал, что его отец укрепил позицию короны достаточно и навсегда.

С этой коронацией связано много легенд. Например, историк Дэвид Старки пишет, что Эдвард был коронован вместе со своей женой Изабель Французской. И повторяет известную историю о том, что Пирс Гавестон присутствовал на церемонии коронации в королевском пурпуре, а не в положенном ему по статусу золоте. И что Эдвард тут же подарил другу детства и названному брату лучшие драгоценности и свадебные подарки, полученные им в честь брака с Изабель. Изабель вышла замуж за Эдварда в январе 1308 года, а коронация Эдварда состоялась в феврале того же года.

Кстати, относительно возраста невесты нет определенного согласия, ей могла быть от 10 до 12 лет, но девочка, в любом случае, была слишком молода для вступления в брачную жизнь. Возможно, она была слишком молода и для той дипломатической миссии, которой являлся ее брак, кто знает.



В любом случае, этот жест с драгоценностями явно имел место быть, и явно был сделан так, чтобы ни для кого не осталось неясным, что он сделан, и что он означает. А означал он оскорбление. Необязательно в сторону девочки Изабель, хотя девочки в этом возрасте могут быть невыносимо и глупо высокомерны. Значит, это было оскорбление в сторону альянса как такового, и дело не в том, как сильно Пирс Гавестон и король Эдвард обожали друг друга. Дело в том, что у них было на уме.

Личность Пирса Гавестона в истории Эдварда II не обойти в любом случае. Выбранный авторитарным королем в друзья и компаньоны наследнику, гасконец не был ни бездарностью, ни слабаком, ни дураком. Как не был бездарностью, слабаком или дураком и наследник престола. При таком папаше, каким был Эдвард I, семейную привязанность принцу пришлось искать на стороне, так сказать – и они стали с Гавестоном названными братьями. Несомненно, по ходу взросления эти братья формировали свое представление о происходящих вокруг событиях, о политике, и о людях, в этой политике замешанных. Пока между отцом и сыном не возникли серьезные разногласия в ходе нескончаемых битв с шотландцами. В результате, не терпящий возражений Эдвард I просто вышвырнул Гавестона прочь из Англии, и распорядился на смертном одре, чтобы сын очистил его кости от плоти и продолжил войну с шотландцами, везя эти кости перед войском. Похоже, король был несколько не в себе в свои последние часы. Или в последние годы.

Но Эдвард II вовсе не был настроен подхватить военное знамя одной рукой и кости папаши другой. Он прекратил воевать. Несомненно, с его точки зрения, это было логически обоснованное решение, базирующееся на том, что шотландцы воюют с Англией потому, что Англия не оставляет Шотландию в покое. Заодно он выписал назад своего названного брата, дал ему титул, который дается только членам королевской семьи, и уехал жениться во Францию, посадив этого названного брата… регентом на время своего отсутствия.

Руки пэров потянулись к затылкам. С одной стороны, у них уже было заготовлено соглашение, которое король должен был подписать после венчания с дочерью Филиппа Красивого – Boulogne agreement. Соглашение это подразумевало, что новый король обязуется хранить честь короны и исправить все несправедливости прошлого и настоящего. С другой стороны, у них было сильное подозрение, что новый король вместе с Гавестоном готовят свежие неприятности на их головы. В любом случае, твердым намерением баронства было получить назад ту власть, которую у них железной рукой выкрутил Эдвард I.

На коронации в текст речи короля была включена о законах и обычаях, принятых в стране. Текст коронационной присяги, разумеется, произносился на латыни, и на латыни эта фраза звучит, по словам специалистов, двусмысленно – будто у короля отняли право на новое законотворчество. Так что жест Эдварда с драгоценностями Изабель мог быть жестом в сторону и договора, которым его попытались связать, и коронационной клятвы, которую его заставили сделать. Потому что ему четко заявили: мы преданы монархии, не королю. Символическим ответом короля было: а я предан конкретным людям, а не формальным договорам.

Ведь Гавестон не был просто и только Гавестоном, как понимаете. Вокруг Гавестона сформировалась группа молодых, способных рыцарей, которые задирали магнатов и словом, и делом. Королю было около 24 лет, Гавестону приблизительно столько же, и их окружение было им более или менее ровесниками. Они были молоды, но не так молоды, чтобы вести себя с глупой дерзостью тинэйджеров. Тем не менее, именно это они и делали. Нет, сам король был грациозен и корректен, конечно, но он радостно и слышимо хихикал, когда слышал издевательские обращения Гавестона, типа «благородный сэр Брюхан».

Это было глупо, и могло кончиться только одним образом в стране, где мандат на царствование королю, как ни крути, давала его знать. Да, зачастую пузатая, полная собой и своими правами, высокомерная, раздражающая – и имеющая легальные права вводить короля в меридиан хотя бы и силой. Лорды просто составили документ из 41 параграфа, согласно которому королю запретили делать кому бы то ни было подарки, объявлять войну или заключать мир, у него забирали все доходы от королевских земель, и даже запретили покидать королевство без согласия парламента.

Продолжение этой драмы было жалким: король попытался бежать, вместе с Гавестоном, в 1313 году, оставив беременную Изабель в руках своих баронов. Что бы ни было у них на уме, их перехватили, Гавестона без особых юридических церемоний обезглавили, а короля привезли в его столицу, как нашкодившего школьника. Отныне он был королем только по имени. Да и был ли он когда-то чем-то большим? Чтобы иметь дело с шайкой головорезов, именующейся английской аристократией, было мало шутить над их внешностью, надо было уметь взять их за глотки.

Пока окружение короля решало, кто именно правит в стране, шотландцы абсолютно безнаказанно грабили север. Дело оказалось, все-таки, не только в том, что их обижала Англия и они только защищались в ответ. Чтобы как-то решить патовую ситуацию между знатью, презирающей своего бессильного короля, и королем, люто ненавидящим свою знать, лишившую его силы, решили попробовать старое лекарство, войну. Увы и ах, битва при Бэннокберне стала такой катастрофой, что осталась в истории Англии примером одного из самых позорных поражений.



Мало того, что Эдвард оказался совершенно не готов встретить инициативу шотландцев, он еще и бежал с поля битвы, бросив свою армию на растерзание врагу. Теперь все знали, что он такой же никудышный генерал, как и политик, да еще и трус в придачу. Такому королю, по жесткому моральному кодексу тех лет, сочувствовать было совершенно невозможно. Вот недоуменные перешептывания начались, это да. Как у такого отца, как Эдвард I, мог получиться такой сын, как Эдвард II? Не иначе, ребенка подменили! Тем более, что и увлечения-то у него странные, не королевские.

Появление Диспенсеров рядом с угнетенным и презираемым королем было для него тем самым шансом, который судьба всегда дает даже самым затюканным своим детям. И он взял реванш, потому что Диспенсеры были плоть от плоти тех самых лордов, только еще жестче, еще агрессивнее. Это была хорошая сделка для короля. Правда, она стоила гражданской войны небольшого масштаба его подданным, но подданные были равнодушны к этому королю, и он, в ответ, был равнодушен к ним. Случилось невероятное: в 1322 году Эдварду II удалось утвердить авторитарное правительство и казнить своих врагов!

Как действовали Диспенсеры? Во-первых, они любили обирать вдов. Алиса де Лэси, вдова Ланкастера, была вынуждена передать Диспенсерам много своих земель, вдова Пемброка сделать это отказалась, и люди Диспенсеров систематически опустошали ее земли. Наследница Пемброка, Элизабет Комин, была просто похищена и держалась Диспенсерами в заточении до тех пор, пока не передала им в виде выкупа 10 000 фунтов и два огромных поместья. Вдова Дэмори, сестра жены Хью Диспенсера, тоже была схвачена и брошена в темницу, откуда путь на волю лежал только через передачу огромного состояния Диспенсерам.



Любимым приемом Диспенсеров и их союзников, Арунделла и Роберта Бэлдока, было выкручивание террором и угрозами фальшивых долговых расписок на значительные суммы у влиятельных ноблей королевства. То, к чему, в более откровенном виде бондов, через полторы сотни лет придет первый Тюдор.
Эти фальшивые расписки были орудием шантажа, при помощи которого Диспенсеры добивались от парламента тех решений, которые были им выгодны. Этот прием Деспенсеры использовали не только в политике. Эдмунд де Пинкни таким образом был вынужден предать Диспенсерам 10 000 фунтов, Уильям де Бохун расстался с некоторым количеством земель, якобы уплатой долга в 4 000 фунтов, епископ Винчестерский не мог вступить во владение своими землями, пока не написал Диспенсерам долговую расписку на 10 000 фунтов (очевидно, любимое число этой семейки хищников), из которых ему разрешили «выплатить» 2 000, а остальной «долг» служил залогом адекватного поведения епископа в интересах Диспенсеров.

Поразительно то, что в административном плане период управления делами Англии под руководством Диспенсеров был весьма эффективным и успешным. Хотя наброски реформ в администрации были сделаны еще предыдущим правительством, именно Диспенсеры упростили систему сбора долгов, управления личным имуществом короны, произвели деление страны на северный и южный налоговый округи, организовали биржи для закупки шерсти на экспорт, установили систему управления хозяйством на землях казненных в 1322 году баронов-оппозиционеров. В целом, все действия правительства между 1322 и 1326 гг были направлены на то, чтобы увеличить доходы королевской казны (в чем она нуждалась еще со времен Эдуарда Первого, оставившего за собой долг в астрономическую по тем временам сумму 200 000 фунтов).

О чем в своем высокомерии Диспенсеры (и король вместе с ними) совершенно не задумались, так это о том, что надо было что-то сделать для того, чтобы правительство получило хоть какую-то популярность. Но нет и нет, все знаки недовольства игнорировались. А ведь уже в 1322 году в парламент была подана петиция от арендаторов на землях казненных бунтовщиков – они требовали легального признания своих прав на свою землю. В 1324 прелаты Англии потребовали, чтобы останки четвертованных разрешили, наконец, захоронить. В 1325 была подана петиция о подтверждении Хартии о Лесе. Почти сразу после похорон Томаса Ланкастера поползли слухи о том, что на его гробнице происходят чудеса. Роберт де Вер, ускользнувший после разгрома оппозиции у Бороубридж, собрал вольный отряд, полностью контролирующий Нортхэмптоншир. Он заявил, что не собирается сдаваться закону, потому что закона в Англии нет. Ланкашир и вовсе продолжал находиться в состоянии гражданской войны между сторонниками Ланкастеров и Адама Банастера.

Когда в 1324 году началась война с Францией, королеву Англии и мать наследника просто выкинули из королевства, как полное ничто. И это было страшной ошибкой, разумеется. Ведь Изабелле уже не был нужен ее муж. У нее был ее сын, законный наследник. Перед ней была страна, уставшая от гражданских распрей. Ей нужен был только тот, кто сможет нарушить равновесие, и она нашла его в лице Мортимера. Впрочем, эта история о другом. Эта история – о взаимоотношении государства и короны.

это из Word Without End Фоллета, оказывается

Когда Эдвард был надежно посажен за решетку, перед Изабель и Мортимером встала задача как-то обосновать свои действия. Конституционной процедуры для низвержения короля просто не существовало. Поскольку перед глазами Изабель был прецедент, известный под именем суд над тамплиерами, который устроил ее папенька во Франции, ей было, из чего черпать вдохновение, и вскоре на свет появился Акт Обвинения, обвинявший короля в ряде серьезных преступлений против своей страны. Он слушал дурные советы. Он потерял Шотландию и Гасконь. Он обескровил сделал беззащитной Англию. Он дурно и несправедливо обошелся с благороднейшими сынами своего королевства. Таким образом, он нарушал собственную коронационную клятву, он нарушил договор с людьми своей страны – и должен заплатить за преступление.

Разумеется, подобное законотворчество должно было пройти через парламент – и оно прошло, благо Эдварду уже угрожали отстранением от престола дважды, в 1310-м и 1321гг. Был и международный прецедент: король Нассау Адольф был смещен в 1298 г., да и Эдуард Первый дал прецедент на домашней почве, поднимая и смещая королей Шотландии. Парламент решил отстранить Эдуарда Второго от власти, и передать корону его законному наследнику, Эдуарду Третьему, регентом которого до совершеннолетия была бы его мать, Изабелла. Эдварду II пришлось подписать отречение в пользу сына.

Кто знает, что случилось потом. В девятнадцатом веке в Монпелье нашли письма Мануэля Фиеччи, епископа Вечелли, от 1337 года, адресованные Эдуарду III. В них утверждается, что умер его отец, бывший король Эдуард II, который вовсе не погиб в замке Беркли, а бежал за границу, и стал монахом-отшельником недалеко от Милана. Письма подлинные, это установлено. Другой вопрос, подлинны ли факты, или епископ лукавил? А если лукавил, то зачем? Кстати, когда Эдуард III казнил Роджера Мортимера в 1330 году, он предъявил ему обвинение в убийстве своего отца. Таким образом, Эдуард II был «похоронен» для общественности на веки вечные. Его преемник хотел править спокойно.



Во всяком случае, гробница Эдуарда Второго в Глочестере, по слухам, пуста. О том, кто лежал в гробу на похоронах, на которых присутствовали Изабелла и малолетний Эдуард, есть несколько теорий, но они относятся на 100% к области домыслов. К другой области домыслов относится следующее. Почему-то короля было не слышно и не видно в истории его королевства с 1322 года. Выглядит так, словно он, отомстив за Гавестона и расправившись с теми, кто доставал его своей наглостью годами, потерял всякий интерес к управлению. Он ведь даже не дарил больше ничего Деспенсерам, те сами прекрасно себя одаривали. Бросается в глаза, что они почему-то пытались соблюсти при этом какую-то видимость законности. В конце концов, они пытались оправдать свои действия расписками и дарственными своих жертв, а не просто отбирали. Для кого создавалась эта видимость, если не для короля?

Похоже, что король приблизил к себе Диспенсеров в 1318 году, расправился при их помощи со своими врагами, сделал Хью-младшего, де-факто, главным управляющим страны, а сам... Чем он сам-то занимался последние пять лет своего правления? Загадка.

«In winter woe befell me
By cruel fortune threatened
My life now lies a ruin”

Tags: edward ii
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments