?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Король Джон - 3
sigrig
mirrinminttu
К 1202 году Филиппу всего за 3 месяца удалось то, чего он не мог добиться 10 лет: он завоевал всю северо-восточную часть Нормандии. При поддержке всего-то одного мятежного аристократа: графа д’Э – того самого Рауля де Лузиньяна, которого Джон распорядился притеснять всеми способами.

Честно говоря, поссориться с Лузиньянами мог только человек, очень далекий от крестовопоходной тусовки вокруг иерусалимского престола – и таким человеком был Джон. Он не принял во внимание ни богатства дома Лузиньянов, ни политического веса этого семейства. Зато Филипп, ориентирующийся в этой компании как рыба в воде, совершенно точно знал, насколько полезным ему мог оказаться граф Рауль.

все та же Мелузина была и у Лузиньянов в прародительницах

Но в тех реалиях, которые Джон понимал, он действовал прекрасно и эффективно. Пока Филипп осаждал Арк, англичане блокировали передвижение французских кораблей в крепость и из нее с моря, а сам Джон аккуратно начал отрезать осаждающих с суши. И тут, в один не прекрасный день, Джону сообщили, что его матушка Алиенора окружена и осаждена в Мирбо силами своего племянника Артура, который, при помощи своих сторонников в Мэне и Пуату, успешно подгребал под себя долину Луары.

Алиеноре Аквитанской было в том году уже 80, но не похоже, что годы сделали ее хоть чуть более уязвимой. Она весьма успешно руководила обороной замка, и, думаю, что не из кресла. Надо отдать старушке должное: вообще-то, в планы Артура входило перехватить Алиенору в пути, в тот момент, когда она ехала из Анжу в Пуату. Но дама не только ускользнула из ловушки племянника, но и практически мгновенно организовала оборону первого попавшегося ей замка, в котором она укрылась.

На самом деле, попытка Артура взять бабку в заложницы была сущим безумием. Возможно, безумием юности, склонной недооценивать старость. Он знал, насколько его враг, Джон, привязан к матери. Но, по-видимому, 15-летний герцог был совершенно не в состоянии ни реально оценить энергию и опыт Алиеноры Аквитанской, ни понять, на что способен Джон тогда, когда под угрозой находится любимый человек. За 48 часов король (вместе с войском) преодолел 80 миль и обрушился на Артура тогда, когда молодой человек спокойно завтракал в окружении своих приближенных. Около 200 рыцарей были захвачены в плен прежде, чем успели понять, что именно произошло – а среди них были и Джеффри де Лузиньян, и Хью де Лузиньян.

Потрясенный происшедшим Филипп, вдруг потерявший важных союзников, оставил в покое Арк и убрался на безопасные территории, а оппозиция Джону потеряла своего лидера. Успех? Несомненно. Но развить его Джону помешали два события: измена де Роше и исчезновение Артура из места заключения, что бросило серьезную тень на репутацию Джона.

Почему Джон поссорился с де Роше – никто толком не знает. Есть только догадки, часть которых обвиняет Джона в том, что после победы под Мирбо у него началось «головокружение от успеха». Причина, скорее всего, не в этом. Причина в том, что де Роше, изначально пообещавший передать в руки Джона тех кому служил – Констанс и Артура Бретонских – имел свои интересы в судьбе Артура. Как известно, обещания своего он не сдержал. Констанс успела умереть родами в 1201 году, а Артур более или менее безнаказанно браконьерствовал в угодьях короля Джона, пока не попался под Мирбо.

Де Роше был достаточно могущественным человеком. Сенешаль Анжу и магнат через брак с Маргарет де Сабле, дочерью Великого Магистра тамплиеров и лорда Кипра в 1191-1192 гг. Не верьте тем, кто рисует его благородным рыцарем, оскорбленным тем, как Джон обошелся с захваченными пленниками. То есть, он оскорбился, но по другому поводу. Де Роше хотел заполучить герцога Артура в собственные руки, а Джон отправил племянника в Фалез под надзор Хью де Бурга. Более того, Джон отправил и сестру Артура, Элеанору Бретонскую, в Корф Кастл в Дорсете - в замок, где в тот момент были собраны «невыкупаемые» пленники – то есть, те, которых на свободу нельзя было отпускать ни при каких обстоятельствах.

Сразу скажу, что Элеанора Бретонская была ограничена Джоном только в одном: она, потенциальная наследница прав Ангевинов, которые можно было передать мужу и детям, никогда не была выдана замуж. В остальном она пользовалась полной свободой, и охотно сопровождала Джона в его поездках в Аквитанию и Пуату, и делила свое время между замками Корф, Мальборо, Глочестер и Бристоль. Дядя заваливал ее подарками, от фиг и миндаля до лошадей, драгоценных тканей и постельного белья. Она намного пережила Джона, умерла на шестом десятке, и не похоже, чтобы эта леди когда-либо планировала побег или тяготилась своей жизнью. Она даже доказуемо поучаствовала пару раз в интригах Джона против баронов Бретани.

Что касается Артура, то надо было быть совершеннейшей шляпой, чтобы уступить кандидата на наследие Ангевинов в загребущие руки графа де Роше. Шляпой король Джон, конечно, не был – отсюда его решение. Правильное решение, как оказалось: не получив Артура, де Роше изменил снова, то есть велика вероятность, что он изменил бы и получив Артура.

Что касается судьбы самого Артура, то эта история покрыта таким же густым мраком, как история «принцев из башни» и Ричарда III, хотя обстоятельства пленения Артура легально давали Джону право казнить племянника совершенно открыто. Во-первых, герцог нарушил клятву, которую дал королю, и, во вторых, попался с поличным на попытке причинить вред собственной бабке. То есть, особых причин для темных махинаций с приказанием о тайном убийстве у Джона не было. Даже современные Джону хронисты особо судьбой юного герцога не опечалились, называя его «предателем», чья судьба была платой за «непомерную гордость».

История с Артуром была раздута несколько позже Филиппом Французским, и, пожалуй, раздута с подачи де Броза, из-под опеки которого исчез Артур - году эдак в 1210. Когда де Броз бежал к Филиппу. Впрочем, никто не сомневается в том, что Артур каким-то образом погиб. То ли от руки тайного убийцы (что не очень имеет смысл), то ли при попытке побега (что скорее всего).

Тем не менее, к концу 1203 году империя Ангевинов начала разваливаться изнутри. Возможно, просто пришло время. Возможно, личность Джона была менее подавляющей, чем личность его отца и его брата. Возможно, просто ситуация в Европе позволила знати заняться тем, что эти люди любили больше всего на свете и в чем видели смысл жизни: интригами, неожиданными маневрами и обогащением за чей-то счет.

Джон сделал то, что сделал бы любой здравомыслящий монарх. Он велел живой легенде Маршаллу составить план кампании против Филиппа, и план был составлен, блестящий и дерзкий. Который оказалось невозможным выполнить из-за разлива какой-то реки. Джон доверял неприступности крепости Шато-Гайар, спланированной и укрепленной самим Ричардом, причем командующим там был Роджер де Лэси, англичанин, а не норманн, которым Джон к тому времени научился не доверять (не без основания). Отправляясь в декабре 1203 года в Англию, Джон укрепил и Руан, столицу герцогства. Скорее «про запас», чем по необходимости. Наступила зима, сезон, когда военные действия не велись.

В Англию король, как его брат прежде него, прибыл за деньгами. И Англия, как и раньше, собрала эти деньги с готовностью. Гром грянул только в марте 1204 года, когда Джон собирался назад в Нормандию. Он узнал, что Шато-Гайар сдан, разрушен осадными машинами короля Филиппа. Что еще хуже – Филипп вовсе не пошел на Руан. Он пошел на запад, именно туда, откуда Джон намеревался сделать весной рывок против французской армии. А Руан летом и сам по себе сдался, его даже осаждать не пришлось.

Что же случилось? Как могло получиться так, что Нормандия вдруг оказалась потеряна буквально за несколько месяцев?
Метки:

  • 1
Ну и старушка... а ещё говорят, мол, амазонок не бывает...

  • 1