Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Елизавета I - гроза приближается
sigrig
mirrinminttu
Мрачные предчувствия Уолсингема относительно того, что в Париже его встретят не лучше, чем встретили бы в Тауэре, полностью оправдались. Герцог был в бешенстве, король был зол, как тысяча чертей, но сэр Фрэнсис сумел, все-таки, добиться от них намека, что они готовы все Елизавете простить, если она даст им сто тысяч крон. Каждому из них. Естественно, торговались не сами Валуа, за них это сделал Тюренн.



Елизавете пришлось разыграть целую драму перед своими советниками. Она рыдала, что герцог любил не ее, а ее деньги, что все хотят только ее денег, что вообще вся ситуация – вина графа Лейчестера, или Уолсингема, и все против бедной, маленькой, одинокой королевы.



Уолсингем написал ей в ответ совершенно потрясающее письмо. Во-первых, нахамил относительно любви и замужества. По его мнению, она упустила свое время, и сейчас даже рассматривать замужество как вариант не имеет смысла. Во-вторых, он любезно уверил свою королеву, что ни один ответственный советник на ее службе не предпочел бы самый дальний уголок Эфиопии ее прекрасному дворцу.

Все это мельтешение не изменяло факта, что Франция встряла в войну Филиппа с доном Антонио из-за Португалии, начав, этим самым, войну с Испанией. И, конечно, Елизавета знала, что ей надо балансировать между обеими странами. Поэтому она не желала помогать французам деньгами открыто. Торг шел, собственно, именно из-за этого.

В итоге, Валуа получили неофициально свои 200 000 крон, король Анри подтвердил договор, некогда подписанный с Англией его братом, Алансон получил отмашку продолжать свои дела во Фландрии под свою ответственность (Анри Валуа кое-что перенял у своей соседки).

Если кому и пришлось плохо, так это дону Антонио. Король Испании объявил суда, ушедшие доном Антонио на Терсейру, пиратскими, и приказ адмиралу Санта-Крузу их искать. А увести из Англии дону Антонио удалось отнюдь не все корабли, на которые он рассчитывал. Проще говоря, Елизавета неплохо нагрела руки на драгоценностях доверчивого приора. Он-то договаривался на 30 000 фунтов, а ему вдруг заявили, что Ее Величество вдруг узнала, что дон Антонио собирается употребить эти деньги во вред ее брату, королю Испании. Чего она, конечно, допустить не может. Дон Антонио сказал, что ладно, он понимает, но верните камни. Ответ был: заплати сначала за то, что мы их хранили в безопасности и верни задаток.

адмирал

Лейчестер предложил соломоново решение: дон Антонио может забрать 4 из 10 кораблей, которые он купил, и англичане полностью их оборудуют. Камни останутся в сундуках королевы, как залог того, что дон Антонио не причинит вреда никому из тех, с кем королева дружит. А лондонские торговцы дадут ему в долг 12 000 футов, которые королева, по своей доброте, платит за него. В общем, дону Антонио удалось отплыть только в начале 1582 года, да и то чуть ли не тайно, потому что разрешения Елизаветы покинуть Англию он так и не дождался.

Формально отношения между Францией и Англией маскировались якобы продолжающимися переговорами о браке королевы с Франсуа Алансоном. Впрочем, здесь была игра не только в сторону Испании. Пока предполагалось, что Елизавета может когда-нибудь взять французского принца в мужья, дела Католической лиги не могли развернуться до высадки в Шотландию, чего все время боялся Сесил.

Филиппа, а точнее, его посла, подобная благостность не обманула, конечно. Совсем закрыть глаза на то, что королева прикарманила камни, которые теперь Филипп считал своими, да еще и некоторым образом помогла конкуренту испанского короля, было никак невозможно. Почему-то Филипп очень доверял дону Бернардино, хотя не мог не знать, что посол – человек гневливый, прямой, и Елизавету совершенно искренне не любит.

В общем, король написал три варианта письма Елизавете, чтобы посол выбрал наиболее подходящее случаю. Де Мендоза выбрал самое резкое – кто бы сомневался. А Елизавета, разумеется, была в курсе всего, что происходило в доме Мендозы, благодаря одному из шпионов Уолсингема, который подружился с секретарем посла. Поэтому приняла королева посла холодно, и письмо, в котором Филипп обвинял ее в помощи дону Антонио, прочла, не изменившись в лице. А потом лениво так сказала послу, что дон Антонио покинул Англию, и она ему ничем не помогла. Потому что если бы помогла, то флот короля Испании в Кадисе был бы сейчас в большой опасности. Кстати, не соврала. Ни Дрейку, ни Хокинсу она сопровождать дона Антонио не разрешила. Но соврала (на тот момент), что дон Антонио отплыл из Плимута, это случится позже.

И тут Мендоза просто не выдержал. Он в глаза обозвал королеву лгуньей. Он перечислил ей все ее грехи перед его господином. Он даже пригрозил ей, что терпение Филиппа исчерпано. Елизавета, не повышая голоса, сообщила ему, что если бы она желала помочь дону Антонио, то она бы ему помогла. Это ее дело, кому помогать. А если посол будет продолжать хамить, то день он закончит в тюрьме. Ругались они долго и со вкусом. Но Мендоза понял главное: Елизавета не пытается больше покупать время. Она действительно готова к войне.

А вот Испания к войне готова не была. Для начала, вот уже несколько лет в Галиции, Андалузии и Португалии были стабильные неурожаи. Все побережье полуострова полностью зависело от английской пшеницы, потому что французам было заниматься сельским хозяйством и торговлей некогда, они воевали друг с другом за веру. Торговля мануфактурой была так же важна для Испании, как и для Англии. Да, у Испании были золото и серебро Америк, но людей невозможно кормить металлом. Если бы не английская пшеница, Испания просто голодала бы, сидя на золоте.

Испанцы могли бы пригрозить англичанам захватом тех английских торговых кораблей, которые находились в испанских портах. Де Мендоза даже сфабриковал на это счет письмо, и организовал утечку информации. Обычно это было очень хорошим способом обеспокоить Сити, а уж дельцы Сити умели нажать на правительство. Но не в этот раз. Елизавета уже объявила коммерсантам через Уолсингема, что все потери будут компенсированы из тех огромных денег, которые добыл своей королеве Дрейк. Мендоза, кстати, вскоре узнал, что английских судов в испанских портах гораздо меньше обычного. Большинство были уже на пути домой и вне досягаемости для испанцев
Метки:

  • 1
Не в тему, но вместо "Тюдоры" мне почудилось "Топоры")))

ПыСы. Это я, Askramandora, если что.)

А мне привиделась в твоем нике "коша", kosha))))) Дожили...

  • 1
?

Log in

No account? Create an account