Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Убийства в тюдоровской Англии - памфлеты
sigrig
mirrinminttu


Убийство в Англии времен Тюдоров было преступлением редким. Во время правления Елизаветы, только 5% всех осужденных за преступления в графствах Сассекс и Чешир предстали перед судом по объявлению в убийстве. В Кенте процент был выше, 8%. Зато в Эссексе – всего 1%. Так называемые «серийные убийства» в документальных источниках 16-го века отсутствуют вообще.

Эта достаточно удивительная статистика объясняется тем, что именно считалось убийством: спланированное умерщвление жертвы, не ожидающей нападения, и не имеющей возможности защитить себя.

Вот непредумышленное убийство – это да, это случалось достаточно часто, но это преступление убийством не считалось, это было не murder, а menslaughter. На это разделение были свои причины, и часто границу было нелегко обозначить.

За весь период правления Елизаветы за убийство были осуждены, в вышеупомянутых четырех графствах, 190 мужчин и 52 женщины. Семеро из этих женщин были осуждены за убийство мужей, и одиннадцать из мужчин – за убийство жен.

Из тех, кто предстал перед судом, виновными признаны были в Сассексе 86% мужчин и 38% женщин, в Эссексе 71% мужчин и 30% женщин, в Кенте 67% мужчин и 75% женщин.

Проникновение протестантизма в общество при Елизавете внесло несомненное изменение в ситуацию. Сама по себе новая религия не увеличила и не уменьшила число преступлений, как таковых. Изменилась система оповещения общества о совершающихся преступлениях, и появились исследования личностей - как жертв убийства, так и убийц. Разумеется, большую роль в этом сыграло распространение печатных изданий, памфлетов. Но было кое-что еще. Средневековые историки больше интересовались делами великих людей и событиями общегосударственной важности. Историки 16-го века стали больше обращать внимание на то, что занимало умы среднего класса, который, вместе с новой религией, поднимался на более активные роли в функционировании королевства.

Для памфлетов выбирались убийства, которые могли наверняка привлечь внимание аудитории. Во-первых, внимание было гарантировано, если главным лицом трагедии была женщина. Желательно – молодая и красивая. Причем, одинаковым интересом пользовались расследования, где женщина была жертвой, и те, где женщина была убийцей или соучастницей убийства. Особенно, если в деле прослеживался сексуальный момент измены. Впрочем, второй вариант был, все-таки, популярнее. В памфлетах давался обзор личности, образа жизни, взаимоотношений действующих лиц трагедии. Бросается в глаза еще одна особенность: памфлеты описывают убийства, случившиеся на более или менее высоких ступенях социальной иерархии, среди них нет преступлений в среде рабочих и крестьян.

Часть памфлетов была направлена против женщин, часть – в их защиту. Несомненно, народ в 1540-х начал понимать, что в какой-то момент во главе королевства может встать женщина. Отсюда пространные рассуждения об особенностях женской натуры, содержащиеся в памфлетах.

Вообще, прослеживается тенденция, что чем дальше, тем больше женщин привлекалось к ответственности. Отчасти, это можно объяснить социально-экономическими изменениями в обществе. Например, роспуск монастырей при Генрихе VIII привел к двум изменениям: исчезли приюты для подкидышей, и многие, потерявшие работу при монастырях, были вынуждены искать пропитание в городах. В результате, уже в начале царствования Елизаветы перед судом появились женщины – убийцы новорожденных детей. Преступление, практически неизвестное в средневековой Англии, где подобное случалось не более четырех раз в год, и виновные автоматически считались безумными.

В середине 1560-х годов появилась несколько неожиданная группа обвиняемых: женщины, которых обвиняли в убийстве при помощи колдовства. Опять же, ничего подобного в средневековой Англии не было. Можно списать этот феномен на то, что средневековые авторы вообще не слишком интересовались преступлениями, но в распоряжении историков имеется превеликое множество судебных материалов, из которых понятно, какие дела разбирали общие и экклезиастические суды XIII – XV вв.

Еще одной группой населения, присутствие которой в памфлете гарантированно привлекало внимание публики, была прислуга. Похоже, что лояльность к хозяину исчезла вместе с исчезновением средневековой морали. Слуги охотно принимали участие во всех домашних заговорах, причем не из ненависти к жертве, а в поисках чистой выгоды. Суммы вознаграждений иногда поражают мизерностью, иногда выглядят довольно внушительно.

Что касается методов убийства, то в памфлетах они описываются удивительно сухо. Нет того, чем грешат наши современные таблоиды, который любят поплавать в кровище. Памфлеты упоминают кровь только как нечто, помогшее напасть на преступление. Маркер, не приправа. Похоже, что особенным воображением убийцы тюдоровской Англии не отличались: чаще всего, орудием убийства была обычная дубина. Дело довершалось тем, что оглушенной жертве перерезали горло. Убийств при помощи огнестрельного оружия было мало, поскольку огнестрельное оружие в Англии того времени было редкостью. Достаточно часто убивали ударом меча или кинжала. Яд был чисто женским оружием, но и здесь памфлеты только сухо перечисляют симптомы отравления, не драматизирую каждую судорогу жертвы.

Это был совсем другой мир. Мир, где от виновного ожидалось раскаяние и покаянная речь перед публикой, собравшейся на его казнь. Где мужеубийца просила и получала прощение у родных убитого ею мужа. Мир, где верили, что раны убитого начинают кровоточить, если его убийца находится поблизости, и от убийцы, опять же, ожидалось в этом случае добровольное признание. И даже получалось. И, как ни странно, мир, где зачастую понимали, что привело убийцу к его преступлению. Мир без сентиментальности, довольствующийся фактами и, скорее, предостережением для читателя, нежели сочувствием к жертве или порицанием убийцы.

Акценты, расставляемые памфлетистом, могли быть достаточно неожиданными. Например, в случае, где рассказывается про отравление мужа женой, свидетельствуется, что она была выдана замуж против воли, и делается предупреждение против насильственных браков. В случае, когда овдовевший отчим убил, при помощи слуги, детей покойной жены, чтобы быть свободным для вступления в новый брак «без обузы», просто указывается, что долг отчима ничем не отличается от долга отца любить и обеспечивать потомство.

Исключения, конечно, были. В одном случае, где убийцей был католик, убивший уже в тюрьме другого заключенного, тоже католика, автор-протестант пускается в рассуждения, что католики – «бешеные собаки, всегда готовые к убийству и поруганию закона и порядка». В случае, когда новобрачная, вернувшая из поездки к родителям, обнаружила, что в ее отсутствие муж убил (по пьяному делу) соседа, автор выражает ей сочувствие
Метки:

  • 1
Какие источники использовали?

John Bellamy, "Strange, Inhuman Deaths. Murder in Tudor England",

  • 1
?

Log in

No account? Create an account