?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Тюдоры и Йорки - 3
sigrig
mirrinminttu
барон Дарси де Дарси

Надо сказать, что подавляющее большинство англичан не имели ничего против разрыва с Римом и папой. Против чего они возражали, так это против вмешательства правительства буквально в каждую мелочь их повседневной жизни. Кромвеля ненавидели за это, как чуму, хотя он только приспособил шпионскую сеть Волси под административные нужды. Вот только Волси был сосредоточен на династическом и международном шпионаже, а Кромвель – на внутренней политике. Как бы не злорадствовал народ по поводу лишившихся сладкой жизни аббатов, людей изрядно напугал факт, что в 1535 году Кромвель выяснил доход абсолютно каждого духовного лица в королевстве всего за пару месяцев. Это доказало всем, что, при желании, власть может заглянуть в кошелек каждого королевского подданного, и это никому не понравилось. Люди вообще не понимали, почему все должно измениться. Хочет быть король главой церкви – пусть будет, но подданных пусть оставит в покое.

Тем не менее, на севере страны началось именно движение именно религиозного протеста. Расформирование малых монастырей, проведенное еще Волси, показало, что привычная жизнь изменилась резко и не к лучшему. Раньше эти монастыри давали возможность карьеры для младших сыновей и незамужних дочерей, заботились о старых, больных и бедных, учили, старались, чтобы бедность не лишила наиболее одаренных будущего. Монастыри были также серьезными работодателями. Часто сельская молодежь именно там получала профессиональные навыки.

Кромвель ввел новую систему регистраций рождений, браков и смертей, и поползли слухи, что теперь за крещение, бракосочетание и похороны будут взымать налог прямо в казну королевства, а церкви сначала ограбят от красивого инвентаря, а потом и вовсе позакрывают, когда там ничего, кроме стен, не останется. И действительно, осенью 1535 года на север прибыли целых три корпуса «комиссаров» Кромвеля. Одни продолжали закрытие монастырей, другие инспектировали духовенство, третьи именно готовили введение налога, хитро именуемого «субсидией». За год деятельности правительственных комиссаров люди были уже настолько озлоблены, что к осени 1536 года эта должность стала для правительственных чиновников довольно опасной: их просто атаковали сразу, как видели. В октябре север восстал открыто и массово.

В Линкольне собрались 10 000 хорошо вооруженных повстанцев всего за пару дней. Проблема была в том, что всей этой обозленной оравой некому было руководить. Поэтому прибывший лорд Саффолк, Чарльз Брендон, с восстание справился играючи. Сначала отправил письмо короля, в которых Гарри крыл линкольнширцев нехорошими словами (”the rude commons of the shire, and that one of the most brute and beastly of the whole realm”), а потом разослал герольдов с утверждением, что никаких налогов и закрытия церквей не предвидится. Народ разошелся по домам, потому что, честно говоря, никто не представлял, что делать дальше.

Но 8 октября вспыхнули беспорядки в Йоркшире, распространились в Вестморленд, Кумберленд и Ланкашир. Вот за этими беспорядками уже стоял лидер – лорд Дарси де Дарси. А лорд Дарси был йоркистом, страстным сторонником брака Мэри и Реджинальда Поля. Проблема была в том, что Дарси был уже стар, ему было по 70, и имел некоторое понимание того, к чему могут привести массовые династические беспорядки. Поэтому он упустил лидерство в руки Роберта Аске.

Аске называл себя Главным Капитаном, но полного контроля над восставшими, все-таки, не имел. Он хотел просто спасти короля от дурных советчиков. Большая часть пилигримов восстала за права Мэри Тюдор. Дарси надеялся, что «заграница нам поможет», и, под шум волны, можно будет избавиться от самого короля.

Дарси, похоже, всерьез терзался сомнениями. Еще на новый 1534 год он подарил испанскому послу меч – в знак того, что пришло брать в руки оружие. Но не предпринял ничего больше. И сейчас он почти послал гонца к императору, даже деньги уже дал – но отменил весь проект. Может быть, потому, что понял: пилигримы не собираются воевать с королем. Может быть, есго страшил призрак Войны Роз. Может быть, он понимал, что «свобода», принесенная иностранными войсками, свободой для завоеванного королевства быть не может. В любом случае, этот обреченный пилгримаж был единственным за все время царствования Генриха VIII реальным шансом что-то изменить в ходе истории Англии. Силы у пилигримов были серьезные, около 40 000 человек.

Гарри всех обыграл. Он сделал Мэри бастардом, и предложил ее руку одновременно любому из сыновей и императора, и короля Франции. Потом он согласился на переговоры, одурачил Аске, устроил небольшую провокацию – и с чувством законного царственного гнева раздавил все восстание. Теперь ему осталось только избавиться от потенциальных соперников в борьбе за трон.

Гимн пилигримов:

Christ crucified!
For thy wounds wide,
Us commons guide!
Which pilgrims be,
Through God's grace,
For to purchase
Old wealth and peace
Of the spirituality.

Great God's fame
Doth Church proclaim
Now to be lame
And fast in bonds,
Robbed, spoiled, and shorn
From cattle and corn,
And clean forth borne
Of house and lands.

* * *

Alack, alack!
For the Church sake,
Poor commons wake,
And no marvel!
For clear it is,
The decay of this,
How the poor shall miss
No tongue can tell.

For there they had
Both ale and bread
At time of need,
And succor great
In all distress,
And heaviness,
And well entreat >>

In trouble and care,
Where that we were
In manner all bare
Of our substance,
We found good bate
At church men gate
Without checkmate
Or variance.

God, that right all,
Redress now shall,
And that is thrall
Again make free,
By this voyage
And pilgrimage
Of young and sage
In this country,

Whom God grant grace!
And for this space
Of this their trace,
Send them good speed,
With wealth, health and speed
Of sin's release,
And joy endless
When they be dead.

Church men forever
So you remember
Both first and later
In your memento
These pilgrims poor,
That take such cure
To stablish sure,
Which did undo

Crim, Cram, and Rich,
With three "L" and the lich
As some men teach.
God them amend!
And that Aske may
Without delay
Here make a stay
And well to end!
Метки: