Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Преступление лорда Стортона - 1
sigrig
mirrinminttu
Стортон Хауз

Чтобы понять, почему правление Елизаветы осталось в памяти англичан, как эпоха порядка и закона, надо знать, какие нравы царили в обществе до этого. Централизацию власти начал еще Большой Гарри. Опять же, эта история дает понять, с какой неимоверно сложной задачей он столкнулся. А тут еще последующие царствования Эдварда и Мэри… При Эдварде, лорды творили, что хотели. Думаю, этот период был наиболее коррумпированным в истории королевства. Мэри пришлось вводить в меридиан обнаглевших варлордов, так что особенно управленческими достижениями и ее царствование не блистало. Порядок навела только Елизавета. Ниже я расскажу на одном только примере, почему централизованное, бюрократически управляемое государство все-таки лучше, чем полуанархия сильных феодалов, где прав тот, кто агрессивнее.

Когда барон Уильям Стортон женился на дочери Эдмунда Дадли, всесильного министра короля Генриха VII, он оказал себе хорошую услугу. Кадровый военный, он смог заплатить астрономическую сумму в 4 500 фунтов за земли, которые отошли к королю и некоторым причастным при роспуске монастырей. Через пару лет он купил еще землицы, некогда принадлежавшей пяти монастырям, выложив 1260 фунтов. Элизабет Дадли, леди Стортон, принесла мужу хорошее приданое и родила ему много детей. Одиннадцать. В том числе, и мальчиков. Наследником лорда Уильяма стал старший, Чарльз, который невероятно походил на папашу характером: оба были непереносимо высокомерны, вспыльчивы, жестоки, злопамятны и жадны. Правда, они были еще и очень храбры, что доказало их участие в тех военных действиях, которые в их времена случались.

Но счастливые времена, если таковые были, миновали, и лорд Уильям нашел себе новую подругу, дочку магната из Уэллса Райса ап Гриффида. Агнес Рэйс была там, где был сэр Уильям, жила с ним вполне открыто, и даже утверждала, что он на ней женился в 1547 году, в часовне Стортон Хауз. Разумеется, у законной жены, Элизабет, такое поведение супруга восторга не вызвало, но что она могла? Говорят, он, следуя примеру своего короля, объявил супруге, что не считает себя с ней связанной, потому что она была до него обручена с его братом. Правда, детей сэр Уильям бастардами не объявил и с Элизабет не развелся. Более того, он выразил неудовольствие своему управляющему, Уильяму Хартгриллу, что леди Элизабет выезжает из дома на большие расстояния, нежели он ей дозволил. Письмо это от 1546 года, и с Агнес лорд Стортон к тому времени прожил лет пять, так что оцените наглость.

Отсутствие леди Элизабет там, где ей приказал находиться муж, объясняется ссорой с сыном Чарльзом, наследником титула. А находилась она в доме м-ра Хартгрилла, не желая оставаться с сыном под одной крышей. Неясно, что у них там вышло. Кажется, она его просто боялась. Ничего подозрительного в проживании леди у собственного управляющего не было. Тот был человеком семейным, и его жена и дочери дружили со своей леди.

Проблемы начались сразу после смерти лорда Уильяма. По его завещанию, практически все его имущество переходило верной Агнес. Наследник, сэр Чарльз, с положением дел не смирился, и отказался выполнить условия такого завещания – благо, отец назначил его распорядителем. У старика было мрачное чувство юмора, очевидно. Чарльзу как-то удалось повернуть дело так, что его отец умер как бы вообще без завещания. Так что все состояние переходило ему, старшему сыну и наследнику. А на Агнес он сделал заявление в суд, по поводу тех драгоценностей и денег, которые она прихватила из дома Стортона в Ламбете. Но Агнес была дамой решительной, и вступила в вооруженный конфликт с новым лордом, силой захватив Стортон Хауз и некоторые земли. Его еще и вызывали дважды давать объяснения перед королевским советом.

Чарльз Стортон предпринял действия и против собственной матери. Почти сразу после смерти отца, он заявился домой к Хартгриллу, и потребовал у леди Элизабет, чтобы та заключила с ним договор: она никогда больше не выйдет замуж, а он обязывается выплачивать ей ежегодно 200 марок, и она может жить в поместье Стортон Кондл. Если же она выйдет замуж, то останется яко благ, яко наг. Стортон приказал Хартгриллу составить договор немедленно, то тот открутился, сказав, что недостаточно квалифицирован для этого, и вообще в договоре должны быть обещаны леди Элизабет некоторые земли, чтобы она продолжала получать свою ренту, если Чарльз умрет. Стортон обозлился, и мать, все-таки, увез. Ведь речь шла о трети всего немалого имущества Стортонов! Забегая вперед, скажу, что леди Элизабет удалось, все-таки, сбежать из-под контроля сыночка около 1555 года, и она немедленно вышла замуж за Эдварда Людлоу. Учитывая, что невесте было 67 лет, замужество было страховкой от поползновений сына. Или она была знакома с Людлоу раньше, пока ее муженек жил с Агнес Рэйс, отсюда и ссора с сыном, и странное условие относительно замужества: в 1548 году леди Элизабет было 60 лет!

Агнес Рэйс, тем временем, продолжала защищать то, что захватила. Она заперла ворота в Стортон Хауз, и расставила повсюду вооруженных людей. Сама она, тоже с оружием, встречала любого, пытающегося попасть в поместье, и пропускала только чиновников. Стортон попытался сдать это поместье, но Агнес прямо сказала предполагаемым арендаторам: из тех, кто в эти ворота войдет, живым никто не выйдет. И кто же поддерживал ее в этом стоическом противодействии? Уильям Хартгрилл, бывший управляющий Стортонов.

Похоже, что противостояние Стортона и Хартгрилла относительно леди Элизабет привело к их немедленной ссоре, и Хартгрилл перешел управляющим к тогдашнему лорду-протектору, то есть к Сомерсету. Потянулись годы склок со Стортоном. То Хартгрилл рапортовал, что лорд незаконно охотится во владениях Сомерсета, то Стортон жаловался, что люди Хартгрилла угрожают его людям. Хартгрилл, надо сказать, сколотил себе симпатичное состояние, служа предыдущему Стортону, и даже купил у патрона в 1543 году земли, но нынешний лорд, убежденный, что трудом праведным не наживешь палат каменных, эти земли у бывшего своего управляющего аннексировал. По этому поводу тоже шли бесконечные тяжбы в суде.

Надо сказать, что Стортон не был каким-то там незначительным бароном, он был пэром. В 1550-х он конкурировал с самим графом Пемброком за влияние, отчаянно завидуя графскому титулу Гербертов. И Хартгрилл был отнюдь не скромным слугой, а значительным землевладельцем, имеющим влияние и в местных делах, и при дворе – через своих благородных знакомых. Если не по титулу, то по сути, он тоже был бароном.

То есть, их конфликт включал вооруженные столкновения челяди, по нескольку десятков с каждой стороны. И это были серьезные столкновения!

В 1549 году люди Стортона осадили целую церковь, где находились в тот момент Хартгриллы. Сыну Хартгрилла, Джону, пришлось выскочить под градом стрел с обнаженным мечом, и добежать до своего дома (тот был рядом с церковью), где он взял длинный лук, вооружил женщин арбалетами, и налетел на людей Стортона, которые осаждали церковь. Старший Хартгрилл в это время, с несколькими слугами, заперся в церковной башне: мечи-то у них были, но они не догадались взять на церковную службу луки и арбалеты. Конечно, несколько женщин с арбалетами не могли разогнать банду в 15 человек, но они их отвлекли.

Благодаря такому маневру, Джон Хартгрилл пронес в башню съестные припасы, и спросил отца, что следует делать. Он мог бы поднять их людей, и освободить осажденных. Но Хартгрилл-отец счел, что в башне они могут отсидеться сколько угодно долго, а вот устраивать войну в локальном масштабе – это против закона, за это обеим сторонам достанется, так что пусть лучше Джон берет лошадь и скачет в Лондон. Что тот и сделал. Королевский совет отрядил шерифа Сомерсетшира вмешаться, тот освободил осажденных, и прихватил с собой в Лондон Чарльза Стортона, который попал за свое действия в тюрьму Флит. На некоторое время.

В том же 1549 году произошло еще одно серьезное столкновение (мелкие и не прекращались) между Хартгриллом и Стортоном. Хартгрилл, державший нос по ветру, организовал женитьбу своего капеллана на одной вдове. Тогда, как помните, священников усердно женили, потому что в правительстве сидели ярые протестанты. Стортон заявил, что новобрачная отравила своего прежнего мужа, а ее новый муж был соучастником убийства. Видимо, капеллан был человеком не бедным, потому что Стортон немедленно конфисковал и присвоил имущество супругов. Хартгрилл не стал вовлекать себя в утомительное расследование предполагаемого убийства, а просто вцепился в саму процедуру. Он написал шерифу, что доказательства вины женщины были собраны странными методами: заключение коронера не выдерживает критики, свидетельниц посадили в камеру, чтобы запугать и заставить свидетельствовать, а все жюри присяжных состояло из «папистов», для которых женитьба служащих церкви вообще была чем-то чудовищным. Неизвестно, чем кончилась история, но, кажется, новое жюри, собранное шерифом, женщину оправдало.

В 1552 году политический ветер сменил направление, и земли Сомерсета перешли к его внуку, а управляющим стал брат лорда Стортона, Уильям. Но и у Хартгрилла были друзья повсюду, так что мало изменилось в противостоянии этих двух магнатов.

После смерти короля Эдуарда, Стортон стал лордом-лейтенантом Вилтшира, Сомерсета и Дорсета. Непонятно, кто его назначил. Может, он назначил сам себя, может, его назначил его дядюшка (Джон Дадли), а может, что и Мэри, ведущая борьбу за свою корону и собирающая под свое знамя всех католиков. Стортон, кстати, не торопился выбрать сторону. Он примкнул к Мэри только тогда, когда убедился, что она выиграет. После этого началась борьба Стортона уже с Пемброком, который не смирился с внезапным карьерным взлетом своего недоброжелателя. Как известно, Мэри очень постаралась выиграть расположение Пемброка, военная сила которого была ей необходима. Стортон нервничал, и постоянные победы Хартгрилла в суде начали раздражать его еще больше. Стортон ведь считал, что его статус и вера должны автоматически означать, что он всегда прав. Хартгрилл же знал, что силу закона недооценивать не стоит. Высокомерие Стортона также изрядно бесило других пэров, так что друзей у него при дворе не было.

Дело зашло так далеко, что Чарльз Стортон оказался в декабре 1556 года снова в тюрьме Флит. Но близилось Рождество, судьи разъезжались на рождественские каникулы, и Стортона отпустили домой под залог в 2 000 фунтов, обязав вернуться в тюрьму к 20 января 1557 года. Для Хартгриллов этот отпуск их врага стал фатальным
Метки:

  • 1
какое интереснейшее чтиво
как они развлекались однако :)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account